|
Целый год антирусский сионистско-воровской режим носился с юбилеем
Пушкина. «Ну и что? –скажете вы. – Дело-то святое. Пушкин – русская гордость. Пушкин,
как сказал кто-то, это наше все. И даже режим антирусский вынужден Пушкину
отдать дань».
Нет, не все так просто, дорогой
патриотический читатель. Вовсе не случайно тебе так настойчиво суют с каждого
рекламного щита семито-негроидный профиль с курчавыми бакенбардами. Вся Москва
в бакенбардах! Пушкин – мощный инструмент размывания русского расового
самосознания и перековки его в духе
интернационализма. И совсем не случайно Пушкин был «священной коровой» в СССР,
а теперь в этом же качестве перешел к демократической Эрэфии. Какова же цель
этой идеологической диверсии под кодовым названием «Пушкин»?
Вот уже почти на протяжении столетия нам внушают, что никаких русских по
крови нет, а есть разноплеменный сброд, слабо объединенный языком и
территорией. «Подтверждением» этому служит Пушкин – эфиоп, «создавший» русский
литературный язык. Пушкин – это основной «аргумент» у тех, кто любит рассуждать
о том, что русский – это некое состояние духа, но ни в коем случае не кровь. По
сути, Пушкин – автор идеи «советского народа». Не случайно Достоевский, клюнув
на приманку, красиво рассуждал о русской «всечеловечности» и «всемирности»
именно в своей ПУШКИНСКОЙ речи.
Весьма примечательно, что первый советский пушкинский бум (1937 год)
приблизительно совпал по времени с выходом на экраны фильма «Цирк», герои
которого призывали советский народ: «Рожайте хоть беленьких, хоть черненьких,
хоть в крапинку, хоть в полосочку!» – и с этими словами принимали негритенка –
тайный плод несчастной любви белой артистки и негра-правозащитника – в
сплоченные ряды строителей коммунизма. В подсознание публики закладывалась
аналогия: мол, вот так же и маленький арапченок – предок Пушкина – был принят
Петром I в русские. Таким образом, под советский интернационализм подводилось
как бы глубокое историческое обоснование. (Надо признать, что наши цари, при
всем к ним уважении, действительно грешили пренебрежением к расовому фактору –
но это тема особого разговора.)
Иудо-масонская оккупация сменила вывеску, но цель ее остается прежней.
Коммунисты пытались вывести «советских», демократы выводят неких «россиян»,
стремясь, по образцу США, превратить Россию в межрасовый «плавильный котел».
Это хорошо видно на примере Москвы, которую заполонили русскоговорящие
кавказоиды и негроиды, с которыми хорошо гармонирует вышеописанный пушкинский
профиль на юбилейных плакатах. А скажешь этим ребятам, что Москва – русский
город и хорошо бы им домой собираться, так того и гляди какой-нибудь Вагиф
ответит: «А я што – нэ русский? Я па-русски гаварю. А што я такой черный – так
ты вон на сваево Пушкина пасматры!» Вот какова подоплека намозоливших глаза
рекламных роликов, показывающих череду разноплеменных физиономий, поочередно
читающих пушкинские строки. Короче, очень нужен Пушкин системе.
А если надо окончательно размазать русских – и тут Пушкин годится.
Какой-нибудь Абрам Терц поправит очки на козлиной физиономии и эдак сладенько
спросит: «А что вы, русские, собственно, такое? Где вы? Что у вас есть? Лучший
ваш поэт – и тот нерусский, более того — негр…» И действительно, что ответить,
если согласно официальному ранжиру, величайший РУССКИЙ поэт – НЕГР.
Вот в чем причина культа Пушкина, созданного – подчеркиваем это – именно
после 1917 года, т.е. в эпоху антирусского ига. Всячески подчеркивалось
пушкинское «вольнодумство», его связи с масонами-декабристами. Выставляли
идиотом Николая I (и русских царей вообще), а жандармов – садистами. Обсасывали
запутанную историю с Дантесом, в результате чего этого белокурого арийца
превратили в исчадие ада. Короче, активно формировали безбожное, антидержавное,
коммунистическое мировоззрение. А поэта Николая Гумилева, нордического гения,
расстрелянного чекистами за верность Российской империи, замалчивали.
Весомую роль культ личности Пушкина сыграл в формировании мировоззрения
диссидентов, всех этих окуждав, возросших на пушкинской лицейской романтике
(«Возьмемся за руки, друзья…» – типично масонская песенка про единение
«братьев» по ложе). А диссиденты подарили нам Ельцина. Вот он сейчас юбилей и
устроил: знает, кому обязан.
В общем, отдадим-ка мы Пушкина неграм – благо, они давно его требуют. А
можно и у себя оставить – стихи он действительно писал хорошие, когда в нем
говорила арийская часть его крови. Говорят, к концу жизни и в Бога уверовал, и
царя стал уважать. Но будем помнить: Пушкин – это наше далеко не все.
июнь 1999 г.
|
